«Вам точно сюда?» — спрашивает меня таксист, когда мы заехали на улицу Ореона. На этой улице стоят два небольших отеля: «Релакс» и «Кактус». Издалека я вижу, что на каждом балконе загорает по несколько человек в военной форме с тюремными татуировками на всю грудь и спину.
На площадке у отеля, в котором у меня забронирован номер, небольшая группа проводит легкую тренировку. Когда я выхожу из такси, разминка останавливается и все смотрят на меня. «Девушка, вряд ли вам сюда», — говорит мне мужчина в военных штанах и с православным крестом на груди. «А вдруг ей понравится и она не захочет уезжать?» — с ухмылкой говорит сотрудник отеля. С балконов и через высокий забор на меня тут же стали глазеть десятки мужчин.
![](https://www.moscowtimes.website/static/image/320/12/photo_2023-07-24_13-12-42.jpg)
Отели, где живут вагнеровцы, находятся на отшибе, рядом — небольшой пустырь. Между двумя гостиницами на узкой улице стоит беседка для своих, внутри — мужчина и две женщины, они, очевидно, работают здесь же. Они обсуждают автобус, который повезет бывших наемников в Москву, а после — по другим городам. Большинство поедет в Красноярск. У части бывших заключенных уже есть помилование, но есть те, чьи документы не готовы. Им обещают, что они смогут получить помилование уже по прибытии в родной город. Всего сегодня из отелей уедут около 200 человек.
«Это военный объект», — сообщает мне одна их женщин, добавляя, что я здесь не могла ничего забронировать. По словам другой женщины, ЧВК «Вагнер» арендовала эти отели с декабря 2022 года, обычные отдыхающие номер здесь забронировать не могут. Несмотря на это, зарезервировать номера на сайте отеля до сих пор может каждый желающий. «Приезжала семья из Москвы, устроили скандал, чтобы мы их селили именно сюда. Мы им еле объяснили, что их тут разорвут», — рассказывает мне она. «Сюда привозят людей, они тут находятся какое-то время, а потом мы их отправляем куда надо. Это не место для туристов, тут размещают только этих ребят», — поясняет женщина. В итоге после недолгих разбирательств мне предложили поселиться в соседнем корпусе той же гостиницы.
Между тем к мужчине в беседку подходят уже бывшие наемники и бывшие заключенные, чтобы спросить, готовы ли их документы. Они показывают ему свои папки, он проверяет содержимое и делает пару звонков. Мужчины жалуются, что без помилования они не могут купить билеты домой. Проверяющий предлагает им поехать на автобусе, чтобы получить документы уже на месте.
![](https://www.moscowtimes.website/static/image/320/27/photo_2023-07-24_13-12-39.jpg)
«Сейчас все едут через Москву, а там уже вас распределят, куда вам надо. Автобусов много», — объясняет мужчина подошедшим вагнеровцам. Ему периодически задают вопросы о выплатах, но он коротко отвечает, что за финансы не отвечает.
«Ребята хорошие», — говорит, глядя на них сотрудница отеля. «Сидят тут, ждут, они же безвылазно на территории отеля. Скоро вернутся домой, все уже, мы тут заканчиваем».
«Они на реабилитации, они же были в Луганске, понимаешь?» — шепотом говорит мне женщина, которая в соседнем доме управляет небольшой шашлычной. По ее словам, она не слышала ни криков, ни вечеринок из отелей, где проживают бывшие наемники. «Говорят, что сейчас они уедут насовсем», — заключает она.
Официальной охраны от Минобороны или ФСИН вокруг отелей не видно. Местные жители считают, что вся охрана находится внутри. «Они иногда выходят небольшими группами из 5 человек максимум, покупают мороженое, немного прогуливаются по улицам рядом с Паралией (центральная туристическая улица Витязева). Не буянят, ничего, обычно с ними кто-то типа главного, который следит», — рассказывает мне девушка из магазина на одной из улиц Витязева. Такое соседство ее тревожит. «Хорошо, что они скоро уедут. Среди них же есть разные — убийцы, насильники. Они еще в этой военной форме, меня они пугают», — рассказывает она. «Они не то чтобы провоцируют, но смотрят так… После войны и тюрьмы им правда нужна реабилитация», — заключает она.
На улице двое вагнеровцев общаются с работниками магазина. Они обсуждают будущую поездку в Африку и продолжение сотрудничества с ЧВК. Судя по их рассказам, Минобороны перезаключить контракты с ними не предлагает. Я присоединяюсь к разговору и спрашиваю, откуда они. «Сейчас мы поедем домой, в Омск, мы там не были 7 лет. Много было дел. Родину защищали», — говорит мне один из бывших наемников. Я его уже видела на улице, где он сопровождал других вагнеровцев на небольшой прогулке. Они не похожи на заключенных в ожидании помилования, которых я видела у самого отеля. Они смотрят на меня в упор, говорят с сарказмом, оценивают каждый мой жест и слово. Мы продолжаем разговор, хотя я чувствую растущий градус напряжения. Я спрашиваю их, были ли они на море. «Мы тут особо не ходим».
![](https://www.moscowtimes.website/static/image/320/2f/photo_2023-07-24_13-12-37.jpg)
Я желаю мужчинам скорее добраться домой и прощаюсь. По пути меня догоняет молодой человек и спрашивает, все ли хорошо. «Ты их больше слушай… Лучше вообще обходи стороной, ты девушка», — говорит он мне. Он добавляет, что среди тех, кто смог каким-то образом уговорить персонал охраны выпустить их из отеля, были разные люди, в том числе и совершенно неуправляемые. По его словам, вагнеровцы в двух отелях, которые я видела, находятся под круглосуточной охраной, у дверей всегда дежурит кто-то. Улицы узкие, заборы высокие — просто так выйти, чтобы никто не заметил, не получится. Об охране мой собеседник ничего не знает, говорит, что некоторых изредка и ненадолго выпускают на соседнюю улицу. По сути, бывшие наемники снова в заключении, но тюрьма на этот раз элитная.
О том, что в отелях живут вагнеровцы, знают далеко не все местные жители. Некоторые узнали об этом из телеграм-каналов, но не сочли чем-то необычным. «У нас тут много военных госпиталей, госпиталь „Вагнера“ тоже есть. Туда людей привозят без лиц вообще, пришивают им новые», — рассказывает мне официант кафе на улице рядом с местами размещения вагнеровцев. «Я видел их тут — без ног, с протезами, все в повязках — ужас», — делится он впечатлениями. Он рассказывает мне про своего друга-хирурга, который проводит в день более пяти операций. «В отели привозят тех, кто уже все, едет домой», — считает он.
Другие местные жители тоже связывают два отеля с реабилитационным центром ЧВК «Вагнер». В эту больницу неоднократно приезжал Пригожин, который интересовался состоянием бойцов, о чем писали в местных СМИ. В январе в госпиталь прибыла большая группа врачей со всей России, в основном хирурги. Также в Анапе есть свой центр набора в ЧВК «Вагнер», расположенный в бойцовском клубе «Кузня». О том, продолжает ли центр свою работу, жители поселка не знают. «Кто хотел вступить, уже вступили, а сейчас уже поздно для этого. Если уж и хотят на войну, то можно по контракту», — рассказывает мне один из работников отеля.
В одном из небольших магазинов, где продаются надувные круги для пляжа, полотенца, очки, одежда и все, что может понадобиться человеку в отпуске, я вижу, как один из «вагнеров» примеряет очки. Я помню, что именно он подходил сегодня к администратору с вопросом о получении денег. Вагнеровец примеряет разные очки, но останавливает свой выбор на черных «авиаторах». «Это стеклянные очки, будьте с ними осторожны. Если они упадут, то разобьются», — говорит ему продавщица. «Ну и хер с ним», — отвечает с улыбкой вагнеровец. Он рассчитывается наличными мелкими купюрами и уходит.
«Они здесь покупают всю одежду: футболки, шорты, кофты… Весь гардероб», — рассказывает мне продавщица. Она думает, что они себе покупают одежду для «новой жизни, в которой им не нужно будет носить военную форму». По ее словам, они всегда рассчитываются мелкими купюрами. «Хорошие мальчики, очень хорошие, но только матом ругаются», — резюмирует она.
«Им вообще нельзя выходить, но иногда очень секретно кого-то все равно выпускают», — говорит мне женщина в продуктовом магазине рядом с отелем. «Там разные есть — те, кто уже совсем с ума сошел, но есть и адекватные. Вот эти вот двое на улице, я их знаю, они еще нормальные», — поясняет она.
![](https://www.moscowtimes.website/static/image/320/35/photo_2023-07-24_13-12-47.jpg)
Рядом с отелем для вагнеровцев останавливается автобус с тонированными стеклами и белорусскими номерами. Водитель говорит, что Беларусь — это конечный пункт, сегодня он повезет туда 100 человек из тех, кто еще не дождался помилования или решил связать дальнейшую жизнь с ЧВК